Я думаю, во многих странах мира есть художники, работающие внутри системы, которые могут и в структурно организованном театре (лишь бы он не был полностью подчинен интересам правящего класса) поставить спектакль прекрасный, полезный и художественно безупречный. Но их немного, таких художников, умеющих прибегать в своей работе к особым методам, определенным способом использовать сложившиеся условия, выбирать именно те, а не иные пьесы. Нам сейчас необходимо — хотя это сложно и рискованно — попытаться организовать такие театральные структуры, в рамках которых могли бы хорошо работать все. Это и есть одна из причин моей попытки создания группы «Театр и действие». Повторяю: попытки. Дело в том, что мы не собирались создавать регулярно действующую группу, более или менее напоминающую товарищество на паях. Во времена моей театральной юности я играл в подобных труппах, где актеры делили прибыль между собой. Самоуправляющиеся и совместно управляемые труппы стары как мир — итальянскому театру они известны так же давно, как и всем прочим. Проблема заключалась в другом, или возникала еще и другая проблема. Нужно было, чтобы театр независимо от своей структуры (стационарный и нестационарный, чаще всего именно нестационарный) прежде всего устанавливал бы новые отношения между работающими в нем людьми — во всяком случае, пытался бы нащупать новые отношения на деле, а не на словах: эти отношения должны были затронуть не только финансовую и организационную, но и человеческую сферу, сферу методологии, рабочих поисков.
