«Да, — якобы ответил на это с горечью Фемистокл, — зато те, кто отстает, не завоюют венка». Только угрозами, что он уведет весь афинский флот с боевых позиций и тотчас возьмет курс на Италию, в бессрочное изгнание, Фемистокл добился своего. Но как долго это продлится — предсказать невозможно. Что, если пелопоннесцы в ужасе от перспективы оказаться закупоренными в проливах обвинят его в блефе? Что тогда оставалось бы делать афинянам с их флотом?

Руководители персидской разведки с их более чем шестидесятилетним опытом эксплуатации греческих раздоров в свою пользу точно знали, как им поступить. Вслед за советом в Фанере под председательством Великого Царя, пожелавшего внедрить идею второй Лады в сознание своих слуг, контингент персидских войск был послан к Перешейку.

Поскольку горный участок дороги на Мегары был разрушен, а Перешеек основательно укреплен, экспедиция отказалась от мысли взять штурмом ворота в Пелопоннес, но в этом и не имелось нужды. Покинув Афины и обойдя кругом гору Эгалеос, проследовав вдоль Священной дороги, ведущей из Афин к Элевсину, персы — тридцать тысяч — подошли к южным рубежам аттического побережья. Оружие ярко блестело на солнце, боевые песни слышались за несколько миль. Ветерок поднимал позади войска облака пыли, унося их в сторону Саламинского пролива.

А там реакция могла быть только одна — оцепенение, на что и рассчитывали персидские стратеги. Среди пелопонесского воинства начались мятежные разговоры. После полудня, когда день склонялся к вечеру и встревоженные матросы уже замучили командиров требованиями отплывать к Перешейку, Великий Царь приказал экипажам быть наготове. Корабли имперского флота «взяли курс на Саламин и там степенно выстроились в боевом порядке».

Они начали патрулировать воды близ острова, отрезав пути к отступлению. Когда заходящее солнце осветило море — от Саламина до Перешейка, — многие пелопоннесцы находились на грани мятежа, ибо они «должны были сидеть здесь, на Саламине, и сражаться за землю афинян. Ведь, проиграв битву, они будут отрезаны и осаждены на острове, а родина останется беззащитной. Между тем сухопутное войско варваров двинулось на Пелопоннес».

Вот пример, как начиная с самых первых контактов между двумя народами, персы всегда играли с греками в «кошки-мышки». Новость о разногласиях на Саламине, переданная Великому Царю его агентами, укрепила его в убеждении, что он изучил характер противника в совершенстве. И теперь, когда весь греческий флот был на ножах, настало время положить приманку в мышеловку, которую он так ловко установил. Солнце уже почти зашло.